Чапаев в грязных сапогах стоит на полированном столе и ввинчивает лампочку. Входит Петька.
— Ну что вы, Василий Иванович, на стол в сапогах залезли, не могли газетку подложить?
— Да ладно, Петька, я и так достану.

— Василий Иванович, там селяне старого педофила поймали!
— Ну так расстреляйте.
— Дык боязно. Он божится, что Ленина знал еще мальчиком!

Василий Иванович приехал из Москвы и спрашивает Петьку, что произошло за его отсутствие:
— Да, ничего особенного, только лопату сломали.
— Как сломали?
— Да яму копали и сломали.
— А какого хе*а вас понесло яму копать?
— Так собака сдохла.
— А она чего сдохла?
— Конины обожралась вот и сдохла.
— А причем тут конина?
— Да ведь конюшня сгорела.
— Как сгорела?
— Фурманов бычок бросил, она и полыхнула.
— Так ведь он же не курит.
— Закуришь тут, когда знамя полка сперли!

Василий Иванович с Петькой собрались взорвать мост охраняемый белыми и, для маскировки, переоделись — Петька в женское платье, а Василий
Иванович в корову.
Идут. Белые стоят на посту. Вдруг один постовой другому:
— Смотри, смотри — атака педиков и зоофилов.

Подходит Петька к Василиванычу и спрашивает
— Василиваныч что такое НЮАНС
Василивааныч и говорит
— снимай Петька штаны
Петька снял…
Василиваныч достает х*й и сует Петьке в жопу…
Вот смотри Петька у тебя х.й в жопе… и у меня х.й в жопе. Но есть один нюанс!

— Василий Иваныч, к нам Анджела Девис приехала в гости.
— К стенке её.
— Ты что, с ума сошёл, она же негритянка, борец за свободу, её все в мире знают, натерпелась от пиндосов.
— Ладно, Петька, уговорил. Пусть с краю ложится.

— Василий Иванович, а как Вы к Бабелю относитесь?
— Так, Петька, это ж смотря какая бабель.

Прибегает Петька к Василию Ивановичу и орет:
— Василий Иванович, побежали быстрее, Анька двойню родила.
— Да иди ты…
— Иди лучше ты, я то своего забрал.

Чапаев учит Петьку, как быть хорошим командиром:
— Вот, допустим, приходишь ты, Петька, ко мне, а я сижу, чай пью. И ты садись, чай пей. Приходишь ты, а я сижу, мясо ем. И ты садись, чай пей!

— Василий Иваныч! А смартфон — какой он?
— Уууу, Петька, он умный! Прямо как Фурманов…Только ему еще и в харю пальцем тыкать можно.

Ночь, сидят два киллера в засаде, ждут «клиента».
— Слушай, сколько уже времени?
— Да уже за полночь, а что?
— Волнуюсь я что—то, уж не случилось ли с ним чего…

Чапаев в грязных сапогах стоит на полированном столе и ввинчивает лампочку. Входит Петька.
— Ну что вы, Василий Иванович, на стол в сапогах залезли, не могли газетку подложить?
— Да ладно, Петька, я и так достану.

— Петька, ты почему не отдал мне честь?
— Виноват, Василий Иванович; должно быть, уснул.
— Ну, слава богу, а то я подумал, что ты меня не уважаешь!

— Василий Иванович, там селяне старого педофила поймали!
— Ну так расстреляйте.
— Дык боязно. Он божится, что Ленина знал еще мальчиком!

Василий Иванович с Петькой собрались взорвать мост охраняемый белыми и, для маскировки, переоделись — Петька в женское платье, а Василий
Иванович в корову.
Идут. Белые стоят на посту. Вдруг один постовой другому:
— Смотри, смотри — атака педиков и зоофилов.

Василий Иванович приходит к Анке, а та не открывает. Он вышибает дверь ногой. Видит Анку совершенно голую.
— Почему ты не одета? Я же подарил тебе столько разных платьев! Вот же, посмотри в шкаф: розовое, зеленое, желтое, красное, привет, Петька, голубое…

Василий Иванович приехал из Москвы и спрашивает Петьку, что произошло за его отсутствие:
— Да, ничего особенного, только лопату сломали.
— Как сломали?
— Да яму копали и сломали.
— А какого хе*а вас понесло яму копать?
— Так собака сдохла.
— А она чего сдохла?
— Конины обожралась вот и сдохла.
— А причем тут конина?
— Да ведь конюшня сгорела.
— Как сгорела?
— Фурманов бычок бросил, она и полыхнула.
— Так ведь он же не курит.
— Закуришь тут, когда знамя полка сперли!

— Василий Иваныч, к нам Анджела Девис приехала в гости.
— К стенке её.
— Ты что, с ума сошёл, она же негритянка, борец за свободу, её все в мире знают, натерпелась от пиндосов.
— Ладно, Петька, уговорил. Пусть с краю ложится.

В странах, где запрещён алкоголь, все помнят свой первый сексуальный опыт.