— Изя, почему ты не занимаешься спортом?
— До завтрака рано, а после завтрака вредно.

Приходит маленький Изя к невропатологу. Он ему задает вопросы:
— Сколько у киски лапок?
— Четыре.
— Сколько у киски хвостиков?
— Один.
— Сколько у киски ушек?
— Две.
— Сколько у киски носиков?
— Дяденька, Вы когда—нибудь кошек видели?

Разговаривают два еврея:
— Изя, почему ви ведете дела с Ивановым, а не со мной, он же необрезанный!
— Ой, Мойша, евреем надо быть мозгами, а не ху*м!

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

— Изя, бистренька бежи помить шею — тетя Циля приезжает.
— Ну да, а вдруг тетя Циля не приедет? Что я как лох буду целый день бегать с помитой шеей?
— Бежи, давай, помоешь на обратно, если не приедет.

Однажды он попробовал…Потом ему понравилось… — И с тех пор Изя заряжал свой мобильник только в гостях.

Не спит еврей, ворочается. Спрашивает его жена:
— Моше, чего мучаешься.
Отвечает Моше:
— Я соседу Изе деньги завтра отдавать должен, вот и мучаюсь, как.
Жена постучала в стену, крикнула:
— Изя, мой тебе завтра денег не отдаст.
И мужу:
— Теперь спи, пусть теперь он мучается.

— Изя, новость слыхали: рубль упал?
— Таки это, конечно, не новость, но грохот падения было слышно.

— Изя, у вас 14 детей, это семейная традиция?
— Нет, традиция у нас другая, а дети побочный эффект этой традиции.

— Изя, в чем разница между санкциями и антисанкциями?
— Объясняю, Сёма: санкции—когда кто-то тебя обоссал, антисанкции — сам ссышь себе на галоши.

Если вам надоели часы с кукушкой, поверните их к стенке. И у вас будут часы с дятлом.

Похороны…
— Изя, дорогой, я не верю, таки, что ты нас покинул!
— Товарищ, отойдите от гроба, дайте подойти тем, кто уже верит или хочет убедиться.

Жена мужу в трамвае:
— Изя, ты кобель, ты бабник, ты ни одной юбки не пропустишь!
Рядом стоящая женщина:
— Простите, Вы мужа ругаете или рекламируете?

— Папа, кто такой Карл Маркс?
— Экономист был такой.
— Как наш дядя Изя?
— Ну! Наш дядя Изя – старший экономист.

Предел лаконизма. В Одессе умирает еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя все». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

— Изя, мы смотрим этот фильм уже восьмой раз!
— Сара, мы взяли этот фильм на сутки и будем смотреть его сутки!

Дьявол подходит к еврею:
— Изя, у меня к тебе выгодное предложение, продaй душу?
— Люцик, мое предложение еще выгоднее — бери в aренду?

Встречаются Изя с Моней:
— Ты слышал, бензин таки опять подорожал?
— Тебе—то какое до этого дело?
— Если у меня нет автомобиля, то мне нет дела до подорожания бензина? Но у меня есть зажигалка!

Изя:
— Дорогая! Выходи за меня замуж!
Роза:
— А что еще за тебя сделать?

— Изя, зачем Вам столько денег, мы же идем к коммунизму?
— Зачем, зачем, на обратную дорогу!

Зачем эти месячные, почему ко мне просто раз в месяц не может приходить маленький гном с тортом и говорить: «Ты не беременна, хорошего дня».

Абрам звонит Изе:
— Слушай, Изя, мы с тобой друзья с детства и все такое, но ты…это самое…лучше не звони больше, и не заходи.
— Ты что??
— Да понимаешь, вчера, после того, как ты ушел, пропало колечко с бриллиантом и сережки золотые.
— Да ты что?! Hе брал я их!
— Да я знаю, мы их потом нашли, но все равно: осадок какой—то нехороший остался.

Однажды он попробовал…Потом ему понравилось… — И с тех пор Изя заряжал свой мобильник только в гостях.

Изя обращается к Рабиновичу:
— Яша, ты когда—нибудь видел детектор лжи?
— Конечно. Вот уже пять лет, как я вместе с ним живу!

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

— Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
— Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

Изю записывают в школу:
— Ты знаешь цифры?
— Да! Меня папа научил!
— После трех что идет?
— Четыре!
— Молодец! А после семи?
— Восемь!
— Молодец, Изя! И папе своему спасибо передай! А после десяти что?
— Валет!

— Изя, ви не знаете шо такое авансцена?
— Я вас умоляю! Авансцена — это сцена перед зарплатсценой..

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

Одесса. Встречаются два приятеля:
— Привет, Изя, как поживаешь?
— Привет, Абрам, от меня таки Циля ушла…
— Купи таки бутылку водки и утопи свое горе.
— Не выйдет.
— А шо так, денег нету?
— Деньги таки есть, горя нету…

Похороны…
— Изя, дорогой, я не верю, таки, что ты нас покинул!
— Товарищ, отойдите от гроба, дайте подойти тем, кто уже верит или хочет убедиться.

Понедельник — это яйцо, из которого со временем вылупится суббота. Только его еще высидеть нужно.

Абрам звонит Изе:
— Слушай, Изя, мы с тобой друзья с детства и все такое, но ты…это самое…лучше не звони больше, и не заходи.
— Ты что??
— Да понимаешь, вчера, после того, как ты ушел, пропало колечко с бриллиантом и сережки золотые.
— Да ты что?! Hе брал я их!
— Да я знаю, мы их потом нашли, но все равно: осадок какой—то нехороший остался.

— Изя, почему ты не занимаешься спортом?
— До завтрака рано, а после завтрака вредно.

— Изя, почему ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
— А почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
— Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

Изя говорит Абраму:
— Я заболел, но к врачу я не пойду: слишком дорого.
— Абрам, я советую тебе сходить к доктору Давиду: он за каждый последующий визит берет лишь половину.
Послушавшись совета, Абрам идет к доктору Давиду и говорит:
— Здравствуйте, доктор. Я опять к вам…

— Вовочка, кто разбил окно?
— Я, но виноват Изя.
— Как так?
— Ну я запустил камнем в его наглую рожу, а он пригнулся.

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

— А что, Израиль — это большое государство?
— Конечно большое! Иначе бы его называли просто Изя.

— Изя, ты тоже хочешь шо—то сказать за усопшего Рабиновича? Но учти: про покойников либо ничего, либо хорошо.
— Да—да, ребе. Так вот, Рабиновича с нами больше нет, и это хорошо.

Приходит Изя к ребе.
— Проблема у меня, мой сын бросил семейное ремесло, срезал пейсы, субботний день не чтит, шляется в компании каких—то бездельников. А недавно еще и крестился. Ребе, что делать???
— Проблема сложная, подожди, я посоветуюсь с Богом.
Сидит Изя, ждет. Выходит печальный ребе:
— Изя, ничем не можем тебе помочь. У Бога та же проблема.

Максим показывает гостям свой замок.
— Вот это гостиная, а здесь столовая, здесь спальня Аллы, здесь детская…
— А детская зачем?
— Должен же я где—то спать!

— Изя, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Сема, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

Когда Сара сказала: «Изя, ты самый лучший», он понял, шо где—то было соревнование.

Изя обращается к Рабиновичу:
— Яша, ты когда—нибудь видел детектор лжи?
— Конечно. Вот уже пять лет, как я вместе с ним живу!

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

— Борис Моисеевич, не найдется ли у вас взаймы пятьсот рублей?
— Сожалею, но при себе нет.
— А дома?
— Спасибо, все живы, здоровы, Изя купил «Жигули».

Встречаются на улице Абрам и Изя. Один спрашивает другого:
— Здравствуй, Абрам, как живешь, как можешь?
Абрам:
— Живу хорошо, могу плохо…
Изя:
— Так выходит плохо?
Абрам:
— Нет, выходит хорошо, заходит плохо…

— Изя, мы смотрим этот фильм уже восьмой раз!
— Сара, мы взяли этот фильм на сутки и будем смотреть его сутки!

Предел лаконизма. В Одессе умирает еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя все». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

— Папа, кто такой Карл Маркс?
— Экономист был такой.
— Как наш дядя Изя?
— Ну! Наш дядя Изя – старший экономист.

— Путевка в санаторий для моей жены обошлась дорого, но окупила себя.
— Что, жена вылечилась?
— Она не вернулась.