— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

— Изя, мы смотрим этот фильм уже восьмой раз!
— Сара, мы взяли этот фильм на сутки и будем смотреть его сутки!

Жена мужу в трамвае:
— Изя, ты кобель, ты бабник, ты ни одной юбки не пропустишь!
Рядом стоящая женщина:
— Простите, Вы мужа ругаете или рекламируете?

Изю записывают в школу:
— Ты знаешь цифры?
— Да! Меня папа научил!
— После трех что идет?
— Четыре!
— Молодец! А после семи?
— Восемь!
— Молодец, Изя! И папе своему спасибо передай! А после десяти что?
— Валет!

— Слушайте, Изя, почему, когда вам звонят домой, вы не берёте трубку раньше, чем после десяти звонков?
— А шобы они себе знали, шо у меня таки большая квартира.

— Изя, ви не знаете шо такое авансцена?
— Я вас умоляю! Авансцена — это сцена перед зарплатсценой..

Циля подымается на второй этаж к соседу—меховщику. Звонит в дверь. Дверь открывается — на пороге Изя.
— Изя, скажите, вы—таки меховщик?
— Да!
— Так зашейте своей кошке жопу, чтобы она не срала у меня под дверью!

Встречаются два одессита:
— Изя, это правда, что Мойша умер?
— Правда.
— То—то я вижу его хоронят!

Встречаются два еврея. Один говорит:
— Ты знаешь, Изя, солнце, оказывается, тоже еврей.
— Почему это?
— Ну, оно, как и мы, рождается на востоке, а потом через Израиль перебирается в Америку.

— Изя, вы не знаете, зачем Люсин Витя купил себе собаку?
— Ну, наверное, для того, чтобы он мог дома хоть кому—то сказать: — Закрой рот и не гавкай!

Две проститутки стоят под душем. Одна говорит:
— У тебя прыщи на заднице!
Та отвечает:
— Это не прыщи! Это моя цена — написана шрифтом Брайля, для слепых…

— Изя, как ты считаешь, Путин точно победит на выборах?
— Сёма, Путин точно победит, даже если не будет выборов.

Дьявол подходит к еврею:
— Изя, у меня к тебе выгодное предложение, продaй душу?
— Люцик, мое предложение еще выгоднее — бери в aренду?

— Изя, ты тоже хочешь шо—то сказать за усопшего Рабиновича? Но учти: про покойников либо ничего, либо хорошо.
— Да—да, ребе. Так вот, Рабиновича с нами больше нет, и это хорошо.

— Слушайте, Изя, почему, когда вам звонят домой, вы не берёте трубку раньше, чем после десяти звонков?
— А шобы они себе знали, шо у меня таки большая квартира.

Приходит маленький Изя к невропатологу. Он ему задает вопросы:
— Сколько у киски лапок?
— Четыре.
— Сколько у киски хвостиков?
— Один.
— Сколько у киски ушек?
— Две.
— Сколько у киски носиков?
— Дяденька, Вы когда—нибудь кошек видели?

Изя:
— Дорогая! Выходи за меня замуж!
Роза:
— А что еще за тебя сделать?

Гольдберг должен Мордуховичу 100 рублей, а тому напоминать неудобно. Встретились они. Мордухович:
— Изя, какой нынче мороз!
— И не говори, Шлёма, градусов двадцать!
— А помнишь, какой был жаркий день, когда я тебе одолжил деньги?

— Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
— Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

Циля подымается на второй этаж к соседу—меховщику. Звонит в дверь. Дверь открывается — на пороге Изя.
— Изя, скажите, вы—таки меховщик?
— Да!
— Так зашейте своей кошке жопу, чтобы она не срала у меня под дверью!

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

Вчера отключили интернет. Посмотрел НТВ, а потом «Поле чудес», затем нервы сдали и я нажрался!

Гольдберг должен Мордуховичу 100 рублей, а тому напоминать неудобно. Встретились они. Мордухович:
— Изя, какой нынче мороз!
— И не говори, Шлёма, градусов двадцать!
— А помнишь, какой был жаркий день, когда я тебе одолжил деньги?

Одесса. Встречаются два приятеля:
— Привет, Изя, как поживаешь?
— Привет, Абрам, от меня таки Циля ушла…
— Купи таки бутылку водки и утопи свое горе.
— Не выйдет.
— А шо так, денег нету?
— Деньги таки есть, горя нету…

Встречаются на улице Абрам и Изя. Один спрашивает другого:
— Здравствуй, Абрам, как живешь, как можешь?
Абрам:
— Живу хорошо, могу плохо…
Изя:
— Так выходит плохо?
Абрам:
— Нет, выходит хорошо, заходит плохо…

Жена мужу в трамвае:
— Изя, ты кобель, ты бабник, ты ни одной юбки не пропустишь!
Рядом стоящая женщина:
— Простите, Вы мужа ругаете или рекламируете?

Циля подымается на второй этаж к соседу—меховщику. Звонит в дверь. Дверь открывается — на пороге Изя.
— Изя, скажите, вы—таки меховщик?
— Да!
— Так зашейте своей кошке жопу, чтобы она не срала у меня под дверью!

— Изя, вы не знаете, зачем Люсин Витя купил себе собаку?
— Ну, наверное, для того, чтобы он мог дома хоть кому—то сказать: — Закрой рот и не гавкай!

Абрам звонит Изе:
— Слушай, Изя, мы с тобой друзья с детства и все такое, но ты…это самое…лучше не звони больше, и не заходи.
— Ты что??
— Да понимаешь, вчера, после того, как ты ушел, пропало колечко с бриллиантом и сережки золотые.
— Да ты что?! Hе брал я их!
— Да я знаю, мы их потом нашли, но все равно: осадок какой—то нехороший остался.

Когда Сара сказала: «Изя, ты самый лучший», он понял, шо где—то было соревнование.

Разговаривают два еврея:
— Изя, почему ви ведете дела с Ивановым, а не со мной, он же необрезанный!
— Ой, Мойша, евреем надо быть мозгами, а не ху*м!

— Изя, новость слыхали: рубль упал?
— Таки это, конечно, не новость, но грохот падения было слышно.

— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет!
— А вы точно наш новый инструктор по альпинизму?

— Изя, почему ты до сих пор не женился?
— Такая уж у меня судьба…как только я нахожу девушку, которая готовит так же хорошо, как моя мама, она выглядит…как мой папа!

Изю записывают в школу:
— Ты знаешь цифры?
— Да! Меня папа научил!
— После трех что идет?
— Четыре!
— Молодец! А после семи?
— Восемь!
— Молодец, Изя! И папе своему спасибо передай! А после десяти что?
— Валет!

Изя зашел в публичный дом. Прямо за ним вламывается полиция. Выводят всех обитателей в холл.
— Ты кто?
— Я массажистка!
— А ты?
— А я делаю педикюр!
— А ты кто?
— Я уборщица…
Изя не выдерживает:
— Не, вы полюбуйтесь на них, сейчас окажется, что проститутка тут я!

Разговаривают два еврея:
— Изя, почему ви ведете дела с Ивановым, а не со мной, он же необрезанный!
— Ой, Мойша, евреем надо быть мозгами, а не ху*м!

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

Изя говорит Абраму:
— Я заболел, но к врачу я не пойду: слишком дорого.
— Абрам, я советую тебе сходить к доктору Давиду: он за каждый последующий визит берет лишь половину.
Послушавшись совета, Абрам идет к доктору Давиду и говорит:
— Здравствуйте, доктор. Я опять к вам…

Приходит маленький Изя к невропатологу. Он ему задает вопросы:
— Сколько у киски лапок?
— Четыре.
— Сколько у киски хвостиков?
— Один.
— Сколько у киски ушек?
— Две.
— Сколько у киски носиков?
— Дяденька, Вы когда—нибудь кошек видели?

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

— Изя, ви не знаете шо такое авансцена?
— Я вас умоляю! Авансцена — это сцена перед зарплатсценой..

Предел лаконизма. В Одессе умирает еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя все». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

Больной жалуется врачу:
— У меня это…вот…ну, как называется, когда забываешь?
— Долги?

Похороны…
— Изя, дорогой, я не верю, таки, что ты нас покинул!
— Товарищ, отойдите от гроба, дайте подойти тем, кто уже верит или хочет убедиться.

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

Изя обращается к Рабиновичу:
— Яша, ты когда—нибудь видел детектор лжи?
— Конечно. Вот уже пять лет, как я вместе с ним живу!

Встречаются Изя с Моней:
— Ты слышал, бензин таки опять подорожал?
— Тебе—то какое до этого дело?
— Если у меня нет автомобиля, то мне нет дела до подорожания бензина? Но у меня есть зажигалка!

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

— Изя, новость слыхали: рубль упал?
— Таки это, конечно, не новость, но грохот падения было слышно.

Встречаются на улице Абрам и Изя. Один спрашивает другого:
— Здравствуй, Абрам, как живешь, как можешь?
Абрам:
— Живу хорошо, могу плохо…
Изя:
— Так выходит плохо?
Абрам:
— Нет, выходит хорошо, заходит плохо…

Изя зашел в публичный дом. Прямо за ним вламывается полиция. Выводят всех обитателей в холл.
— Ты кто?
— Я массажистка!
— А ты?
— А я делаю педикюр!
— А ты кто?
— Я уборщица…
Изя не выдерживает:
— Не, вы полюбуйтесь на них, сейчас окажется, что проститутка тут я!

Когда Сара сказала: «Изя, ты самый лучший», он понял, шо где—то было соревнование.

— Изя, в чем разница между санкциями и антисанкциями?
— Объясняю, Сёма: санкции—когда кто-то тебя обоссал, антисанкции — сам ссышь себе на галоши.

— Художника каждый может обидеть.
— Ты же не художник.
— Ну вот, опять!